Жил когда—то давно один ученый человек. Он посвятил всю свою жизнь поиску знаний, и прочёл великое множество разнообразных книг, среди которых были и весьма редкие книги, посвящённые тайным знаниям. И вот однажды этот человек в размышлениях прогуливался по берегу реки.
Вдруг чей—то громкий голос, донёсшийся с реки, прервал его размышления. Он прислушался и услыхал, как кто—то кричит:
— А йа ха! А йа ха! А йа ха!
— О, это священная формула для хождения по воде! — сказал сам себе ученый.
— Помнится, я читал её в одной древней, очень секретной книге. Но этот человек занимается бесполезным занятием, потому что неправильно произносит формулу.
Вместо того чтобы произносить «йа ха», он произносит «а йа ха».
Подумав немного, учёный решил, что как более знающий, внимательный и прилежный человек, он обязан научить этого несчастного, который, хотя, и, видимо, был лишён возможности получить правильное указание, всё же изо всех сил, по—видимому, старается привести себя в созвучие с силой в этих звуках.
Итак, он нанял лодку и поплыл к острову, с которого доносился голос.
На острове в хижине он увидел суфия, время от времени громко повторявшего, всё так же неправильно, посвятительную формулу.
— Мой друг, — обратился к нему учёный, — ты неправильно произносишь священную фразу. Мой долг сказать тебе об этом, ибо приобретает заслугу как тот, кто дает совет, так и тот, кто следует совету.
И он рассказал ему, как надо произносить призыв.
— О, спасибо тебе, добрый человек, — ответил суфий. — Ты очень добр ко мне, ты специально переправился на другой берег, чтобы сказать мне правильную формулу. Я очень, очень тебе благодарен.
Удовлетворённый учёный сел в лодку и отправился в обратный путь, радуясь, что совершил доброе дело. Некоторое время из хижины не доносилось ни звука, но учёный был уверен, что его усилия не пропали зря.
И вдруг до него донеслось нерешительное «а йа ха» суфия, который опять по-старому начинал произносить звуки призыва. Ученый начал было размышлять над тем, до чего же всё-таки упрямы люди, как отвердели они в своих заблуждениях, но вдруг услышал позади странный плеск. Он обернулся и замер от изумления: к нему прямо по воде, как посуху, бежал суфий. Ученый перестал грести и, как завороженный, не мог оторвать от него взгляда.
Подбежав к лодке, суфий сказал:
— Добрый человек, прости, что я задерживаю тебя, но не мог бы ты снова разъяснить мне, как должна по всем правилам произноситься эта формула? Я ничего не запомнил.
